Впервые напечатано в 1906—1907 гг. в переводе на английский язык в журнале «Аппельтон
мэгэзин».
Отдельными изданиями «Мать» вышла в 1907 г., на русском языке — в Берлине, в
издательстве И.П.Ладыжникова, и в переводе на английский язык — в Нью-Йорке и в Лондоне.
В России повесть была опубликована с большими цензурными изъятиями в «Сборнике
товарищества «Знание», книги шестнадцатая— девятнадцатая за 1907 г., книги двадцатая —
двадцать первая за 1908 г.
Впервые полностью в России «Мать» напечатана в 1917 году в пятнадцатом томе собрания
сочинений, выпущенного издательством «Жизнь и знание».
Подготовительную работу над повестью М.Горький начал ещё до революции 1905 г. В
письме к В.А.Десницкому от марта 1933 г. М.Горький писал: «Мысль написать книгу о
рабочих явилась у меня ещё в Нижнем, после Сормовской демонстрации. В то же время начал
собирать материал и делать разные заметки. Савва Морозов дал мне десятка два любопытнейших
писем рабочих к нему и рассказал много интересного о своих наблюдениях фабричной жизни...
Собранный мною материал после 9 января 1905 г. куда-то исчез, может быть, жандармы не
возвратили...
...«Мать» я писал в Америке, летом [190]6-го года, не имея материала, «по памяти»...
Предполагалось после «Матери» написать «С Ы Н»; у меня были письма Заломова из ссылки, его
литературные опыты, знакомства с рабочими обеих партий и с крупнейшими гапоновцами:
Петровым, Инковым, Черемохиным, Карелиным, впечатления лондонского съезда, но всего этого
оказалось мало. «Лето», «Мордовка»,
«Романтик», «Сашка» (рассказ
"Лёгкий человек" – Ред.) - можно считать набросками к
«Сыну»...» (В.Десницкий. «М.Горький». Гослитиздат, 1940, стр.263).
Первая часть повести в первоначальной редакции была закончена к началу сентября 1906
года в Америке, о чём М.Горький писал К.П.Пятницкому 5/18 сентября 1906 года: «...Кончил
первую часть большой повести «Мать» (Архив А.М.Горького).
Вторая часть закончена в конце 1906 г., что подтверждается письмом М.Горького к
И.П.Ладыжникову, датируемым декабрем 1906 г.
Первоначальная редакция повести, рукопись которой не сохранилась и о содержании
которой можно судить лишь по английскому переводу, значительно отличается от первых изданий
на русском языке: в первоначальной редакции убийство шпиона Исая совершает Андрей Находка,
было больше эпизодических лиц, в сцене суда значительную роль играли защитники и т.д. Уже в
текст для издания И.П.Ладыжникова (1907 г.) и в текст, предназначенный для публикации в
сборниках товарищества «Знание», М.Горький внёс значительные изменения, которые сохранились
до последних прижизненных изданий.
Текст отдельного издания И.П.Ладыжникова (1907 г.) и текст, опубликованный в
сборниках «Знания», содержат очень незначительные отличия.
Рукопись повести не сохранилась. Сохранился отрывок первой части повести,
представляющий собой машинописную копию, правленую автором (Архив А.М.Горького). Она
служила оригиналом набора глав XVII—XIX, опубликованных в восемнадцатом «Сборнике
товарищества «Знание» (соответствуют главам XXI—XXIX, настоящего издания). Оригиналом
набора второй части в издании И.П.Ладыжникова (1907 г.) служила машинописная копия с
немногими авторскими исправлениями (Архив А.М.Горького).
По тексту отдельного издания И.П.Ладыжникова 1907 г. М.Горький готовил 2-е издание
повести, 1908 г., в том же издательстве.
Принятое деление на главы установлено М.Горьким при подготовке текста к этому
изданию. Печатный текст отдельного издания 1907 года с исправлениями М.Горького,
преимущественно стилистического характера, также хранящийся в Архиве А.М.Горького, служил
оригиналом набора для отдельного издания И.П.Ладыжникова 1908 года, с которого в Берлине же
было напечатано ещё одно издание, 1911—1912 гг. В 1914—1916 гг. М.Горький заново
отредактировал текст повести для издательства «Жизнь и знание», но публикация его в России
и на этот раз оказалась невозможной. В издания «Жизнь и знание» «Мать» была опубликована
только в 1917 г. Эта редакция повести значительно отличается от предыдущих. Автор много
работал над языком произведения и сделал некоторые сокращения текста. В 1922 г., готовя
тексты своих произведений к собранию сочинений в издании «Книга», М.Горький в последний раз
редактирует повесть.
В результате этой редакционной работы значительно изменён образ Пелагеи Ниловны:
вместо старухи, какой она изображалась в первых редакциях, М.Горький нарисовал её в
последней редакции сорокалетней женщиной, соответственно изменив и психологические черты
образа. В издании «Жизнь и знание», и особенно в собрании сочинений 1923—1927 гг.,
М.Горький значительно сократил части текста, содержащие рассуждения матери на религиозные
темы.
Значительным изменениям в двух последних редакциях подвергся образ Андрея Находки.
М.Горький сокращал отвлечённо гуманистические рассуждения героя, делал его образ более
реалистичным. Углублена также психологическая характеристика Павла.
Несколько изменены в последней редакции и образы Рыбина и Весовщикова.
Особое внимание в двух последних редакциях М. Горький уделил языку повести.
Не имея под руками текста, выправленного для издания «Жизнь и знание» в 1917 г.,
М.Горький в 1922 году правил повесть заново по печатному тексту издания И.П.Ладыжникова
1911—1912 гг. Поэтому текст повести в издании 1917 года является «боковой» редакцией, не
воспроизводимой в настоящем издании.
В конце марта 1907 г. вышел в свет шестнадцатый сборник товарищества «Знание», в июне
— семнадцатый сборник и в июле — восемнадцатый. В них была напечатана первая часть повести
«Мать». На восемнадцатый сборник Петербургский комитет по делам печати наложил арест, а
после доклада цензора Фёдорова арест был наложен и на два предыдущих сборника, значительная
часть тиража которых к тому времени уже разошлась.
По докладу цензора 3 августа 1907 г. Петербургский комитет по делам печати вынес
постановление о возбуждении судебного преследования против М.Горького как автора
произведения, содержащего противоправительственную пропаганду. Возможность выхода второй
части повести в России таким образом была исключена. Чтобы всё-таки завершить издание,
автору и редакции сборников товарищества «Знание» пришлось изъять все наиболее политически
острые места. В главе XXVIII (соответствует XV—XVI главам второй части настоящего издания)
были исключены: гневные слова Рыбина, разоблачающие произвол и насилие; эпизод избиения
Рыбина урядником, затем становым; угрозы станового крестьянам за содействие Рыбину. В
гл.XXIV (соответствует XVII—XVIII главам второй части настоящего издания) были вычеркнуты
рассуждения матери о революционных действиях народа, о необходимости организованной борьбы
против эксплоататоров, слова крестьян, свидетельствующие о том, что и они приходят к мысли
о необходимости борьбы.
16 марта 1908 г. М.Горький писал К.П.Пятницкому: «ХХ-й сборник (товарищества
«Знание». — Ред.) производит тяжкое впечатление своими точками. «Мать», разбитая на куски,
окончательно пропала...» (Архив А.М.Горького). Точками были заменены части текста, изъятые
цензурой.
В двадцать первом сборнике были опубликованы последние главы повести, причём
наибольшее количество цензурных изъятий было сделано именно в них. Из главы XX
(соответствует XIX— XX главам второй части настоящего издания) изъяты слова Николая
Ивановича об одичании и жестокости, насаждаемых правительством, о зверской эксплоатации;
изъята также часть разговора Николая Ивановича с Игнатием. Исключена была и сцена суда над
участниками демонстрации, от слов Павла: «Здесь нет преступников, нет судей...», то есть
конец XXII и вся XXIII глава (соответствует концу XXIV, XXV и XXVI главам второй части
настоящего издания). Значительные изъятия были сделаны и в последней главе — в сцене ареста
матери: вычеркнуты были слова матери о справедливых идеях, за которые боролся её сын,
обличение ею существующего строя.
Толчком к написанию повести «Мать» послужили события революционного движения в
слободе Сормово Балахнинского уезда — теперь части города Горького. Живя в Нижнем
Новгороде, М.Горький сам наблюдал многие из описанных в повести событий, он хорошо знал
жизнь рабочей слободки, лично был знаком со многими участниками революционного движения: с
рабочим П.А.Заломовым, послужившим прототипом Павла Власова; с его матерью — Анной
Кирилловной Заломовой, ставшей прототипом Пелагеи Ниловны Власовой; с пропагандистами из
Нижнего, работавшими в Сормове, — И.П.Ладыжниковым, А.И.Пискуновым и др.
Описание первомайской демонстрации в повести «Мать» отражает события в Сормове 1902
г. Газета «Искра» в 1902 году (номер 21 от 1 июня) напечатала листовку Нижегородского
комитета Российской социал-демократической рабочей партии с описанием демонстрации. На
знамени, которое нёс Пётр Заломов, шедший во главе демонстрации, было написано: «Долой
самодержавие! Да здравствует политическая свобода!»
«Искра» освещала и судебный процесс над сормовичами, который шёл с 28 по 31 октября
1902 г.; в газете были полностью напечатаны речи Заломова, Быкова, Самылина и Михайлова.
Участники демонстрации Заломов, Самылин, Быков, Дружнин, Ляпин и Фролов были приговорены
Московской судебной палатой на вечное поселение в Сибирь с лишением всех прав состояния.
«Искра» высоко оценила агитационное значение речей подсудимых. В 1903 году (номер 35
от 1 марта) было напечатано письмо П.А.Заломова, написанное им ещё в тюрьме, В письме
Заломов выражал твёрдую уверенность в победе коммунизма и обещал отдать все свои силы делу
революции.
Публикуя на страницах номера 29 газеты «Искра» (1902 г., 1 декабря) речи П.А.Заломова
и его товарищей на суде, В.И.Ленин предпослал им свою статью «Новые события и старые
вопросы», в которой писал:
«Наряду с ростовской битвой выдвигаются на первый план из политических фактов
последнего времени каторжные приговоры над демонстрантами. Правительство решило запугивать
всячески, начиная от розги и кончая каторгой. И какой замечательный ответ дали ему рабочие,
речи которых на суде мы приводим ниже, — как поучителен этот ответ для всех тех, кто
особенно шумел по поводу обескураживающего действия демонстраций не в целях поощрения к
дальнейшей работе на том же пути, а в целях проповеди пресловутого индивидуального отпора!
Эти речи — превосходный, от самих глубин пролетариата исходящий комментарий к событиям
вроде ростовских и, вместе с тем, замечательное заявление («публичное оказательство»,
сказал бы я, если бы это не был специфический полицейский термин), вносящее бездну бодрости
в длинную и трудную работу над «действительными» шагами движения. Замечательно в этих речах
простое, доподлинно-точное изображение того, как совершается переход от самых повседневных,
десятками и сотнями миллионов повторяющихся фактов «угнетения, нищеты, рабства, унижения,
эксплуатации» рабочих в современном обществе к пробуждению их сознания, к росту их
«возмущения», к революционному проявлению этого возмущения (я поставил в кавычки те
выражения, которые мне пришлось употребить для характеристики речей нижегородских рабочих,
ибо это — те самые знаменитые слова Маркса из последних страниц первого тома «Капитала»,
которые вызвали со стороны «критиков», оппортунистов, ревизионистов и т.п. столько шумных и
неудачных попыток опровержения и изобличения соц.-дем. в том, что они говорят неправду).
Именно потому, что говорили эти речи простые рабочие, вовсе не передовые по степени
их развития, говорили даже не в качестве членов какой-либо организации, а в качестве людей
толпы, именно потому, что напирали они не на их личные убеждения, а на факты из жизни
каждого пролетария или полупролетария в России — такое ободряющее впечатление производят их
выводы: «вот почему мы сознательно шли на демонстрацию против самодержавного
правительства». Обыденность и «массовидность» тех фактов, из которых они делали этот вывод,
ручается за то, что к этому выводу могут придти и неизбежно придут тысячи, десятки и сотни
тысяч, если мы сумеем продолжить, расширить и укрепить систематическое, принципиально
выдержанное и всесторонне революционное, (социал-демократическое) воздействие на них. Мы
готовы идти на каторгу за борьбу против политического и экономического рабства, раз мы
почувствовали дуновение свободы, — говорили четверо нижегородских рабочих. Мы готовы идти
на смерть — как бы вторили им тысячи в Ростове, отвоевывая себе на несколько дней свободу
политических сходок, отбивая целый ряд военных атак на безоружную толпу.
Сим победиши — остаётся нам сказать по адресу тех, кто имеет глаза, чтобы видеть, и
уши, чтобы слышать» (В.И.Ленин. Сочинения, издание 4-е, том 6, стр.251—252).
Материалы сормовского рабочего движения, равно как и многих других промышленных
центров, были хорошо известны М.Горькому и послужили фактической основой его произведения.
5 мая 1902 г. М.Горький уехал из Нижнего в Арзамас — место его ссылки — и вернулся
незадолго до суда над сормовичами. Наблюдения над жизнью Арзамасского уезда, в частности за
ростом революционных настроений среди крестьянства, дали ему материал для тех страниц
«Матери», на которых описана деятельность Рыбина и поездка Ниловны и Софьи в деревню.
Знакомство с деятельностью городской нижегородской социал-демократической организации и её
членами дали материал для обрисовки революционной интеллигенции. Сцена похорон Егора
Ивановича напоминает похороны студента Рюрикова, о которых тоже писала «Искра».
М.Горький принимал активное участие в организации защиты сормовичей.
14 октября 1902 г. М.Горький написал листовку-воззвание «К обществу» по поводу суда
над участниками первомайской демонстрации 1902 г. в Сормове.
31 октября 1902 г. М.Горький выехал из Нижнего в Москву. Среди провожавших его были и
сормовичи — участники первомайской демонстрации, оправданные по суду.
М.Горький не раз подчёркивал типичность характеров своих героев. В письме к Марии
Михайловне [Черемцовой] он так характеризовал основных героев повести: «Когда писатель
работает книгу, он изображает в ней не портрет того или другого знакомого ему человека, а
старается изобразить в одном человеке многих, похожих на этого одного человека...
Была ли Ниловна? В подготовке революции, в «подпольной работе» принимали участие и
матери. Я знал одну старуху, мать рабочего-революционера, которая, под видом странницы,
развозила революционную литературу по заводам и фабрикам.
Нередко матери, во время тюремных свиданий с сыновьями, передавали им записки «с
воли», от товарищей. Мать одного из членов ЦК партии большевиков хранила печать Комитета на
голове у себя, в причёске.
Жандармы дважды делали обыски в квартире, а печать не нашли.
Такие матери были не так уж редки...
Павел Власов — характер тоже не редкий. Именно вот такие парни создали партию
большевиков. Многие из них уцелели в тюрьмах, в ссылке, в гражданской войне и теперь стали
во главе партии, например, Клим Ворошилов и другие, такие же талантливые люди» (Архив
А.М.Горького).
В 1910 году М.Горький писал Н.И.Иорданскому: «...Ниловна — портрет матери Петра
Заломова, осуждённого в 901 году за демонстрацию 1 мая в Сормове. Она работала в
организации, развозила литературу, переодетая странницей, в Иваново-Вознесенском районе и
т.д. Она — не исключение. Вспомните мать Кадомцевых, судившуюся в Уфе за то, что она
пронесла в тюрьму сыну бомбы, коими была взорвана стена во время побега. Я мог бы назвать с
десяток имён матерей, судившихся вместе с детьми и частью лично мне известных» (Архив
А.М.Горького).
В мае 1907 г. В.И.Ленин встретился с М.Горьким в Лондоне на V съезде РСДРП. В беседе
с писателем Ленин высоко оценил повесть, прочитанную им ещё в рукописи. В воспоминаниях о
В.И.Ленине М.Горький писал: «Я сказал, что торопился написать книгу, но - не успел
объяснить, почему торопился, - Ленин, утвердительно кивнув головой, сам объяснил это: очень
хорошо, что я поспешил, книга - нужная, много рабочих участвовало в революционном движении
несознательно, стихийно, и теперь они прочитают «Мать» с большой пользой для себя.
«Очень своевременная книга». Это был единственный, но крайне ценный для меня его
комплимент».
О воспитательном, пропагандистском значении книги писал К.Е.Ворошилов в своём
поздравлении в день сорокалетия литературной деятельности М.Горького:
«На ваших литературных произведениях воспитались целые поколения российских
пролетариев, впервые увидевших в них образцы высокого, прекрасною искусства, понятного и
родного им. Замечательная повесть «Мать» поистине является автобиографией рабочего класса,
настолько много в ней чрезвычайно близкого, пережитого каждым пролетарием, прошедшим
суровую школу старой проклятой русской жизни» («Правда». 1932 г., номер 267, 26 сентября).
О том же говорят и многочисленные письма рабочих, видящих в повести книгу, которая
учит рабочий класс всего мира жить и бороться.
Повесть «Мать» включалась во все собрания сочинений, выходившие после Октябрьской
революции.
Печатается по тексту, подготовленному М.Горьким для собрания сочинений в издании
«Книга», с исправлениями по предшествующим авторизованным изданиям.
Текст находится в "Народной библиотеке М.Горького"