Дорогой друг - 
вчера получил Ваше письмо и деньги, сердечное спасибо за то и за другое, но - вынужден просить 
Вас - при первой же возможности пошлите денег в уплату долга Моргано, коему и Вы должны 
остались 200 л[ир], кажется. 
	Столь долгое молчание Ваше сильно волновало меня; хотя я знаю, как Вы заняты, но вести 
от Вас - необходимы, ибо я очень боюсь за Ваше здоровье, иногда мне кажется, что Вас уже 
засадили в каталажку и прочее в этом духе. Письмо Ваше не вызывает содержанием своим никакой 
радости в душе, а всё-таки лучше знать, чем находиться в неведении. 
	Сообщив разговор свой с «товарищем», Вы ничего не сказали о товарищах-писателях, думаю,
что сии последние не лучше первых. Жду от Вас по сему поводу разных [...] анекдотов, хотя и 
знаю, что Вы до этой литературы не охотник. (это место разъяснить не удалось, так как письмо 
Пятницкого, на которое отвечает М.Горький, не сохранилось – Ред.)
	Перехожу к делам. 
	В одном из моих писем я сообщал Вам, что, м.б., Вересаев обратится с просьбой издать 
сборник благотворительный и что я хотел бы этого; ныне извещаю, что сей проект лопнул. От 
Вер[есаева] я получил письмо, в котором он отказывается иметь дело со «Знанием» и пишет, что 
подал на сию фирму к мировому судье. Сурприз не сладкий. Тон письма - «товарищеский». 
	Айзман очень бедствует, просит денег. Тоже Десницкий, пошлите ему 300! 
	А 2700 р., полученные г.секретарём комиссии поизданию и т.д., - будьте добры списать 
на мой счёт и об этом известите Гольденберга. 
	Затем - главное. 
	Сообщите мне Ваши дальнейшие планы относительно сборников - сколько думаете издать их, 
в какое время, какой материал? Мне очень нужно знать это. Вы помните, я говорил Вам о том, что
нам нужно изменить характер сборников, включив в них [статьи по] литературной критике и по 
социальной философии. Сделать это я считаю необходимым именно теперь, в разгар мещанского 
буесловия, когда многие договариваются до ужасающих глупостей, обнажая свою грязную душу до 
пят. 
	Сделать это мне легко - я могу сорганизовать группу вполне ценных сотрудников, - 
назову пока Луначарского, Войтоловского, Бржозовского, Богданова, Базарова и ещё некоторых. 
	Луначарский - человек очень талантливый, и, на мой взгляд, у него, как у публициста-
-философа, блестящее будущее. 
	Войтоловский написал очень ценный этюд по социальной психологии - «В защиту толпы» 
("Очерки коллективной психологии", ч.1, "Психология масс" – Ред.): работа оригинальная, 
направлена против Тарда (Габриэль Тард (1843-1904) - французский реакционный социолог, 
представитель "психологической школы" в общественных науках – Ред.) и изобилует интереснейшими
фактами из психологии толпы, которую автор наблюдал во время последней войны и вообще за 
последние годы в России и в Европе. Этюд - листов до 8 наших. 
	Все другие будут работать серьёзно, ибо значение предприятия им понятно. Редакция - 
Ленин, Луначар[ский], Богданов. Я рассчитываю ещё на переводы с итальянского - некоторые 
авторы здесь предлагают свои рукописи на условиях очень выгодных - по 50 р. лист - и согласны 
ждать выхода книг на русском языке, не печатая на других. 
	Вообще - это можно поставить и - необходимо. Сам я тоже собираюсь написать ряд статей 
о так называемой «современной психологии», одну уже написал ("О цинизме" – Ред.), она появится
в сборнике, который издаёт компания во главе с П.Юшкевичем; сборник направлен против 
современных течений в литературе. (первый сборник "Литературный распад" (изд."Зерно", 1908). 
Направлен сборник был против декадентов. Однако в некоторых статьях этого издания проявилось 
влияние меньшевизма, вульгарного социологизма, махизма, что особенно сказалось во 2-м выпуске 
1909 г., в котором М.Горький уже не участвовал – Ред.)
	Я не послал её для наших сборников потому, что там она была бы неуместна рядом с 
некоторыми вещами, и потому ещё, что один я выступать в роли публициста - не хочу, хотя моя 
публицистика больше - лирика. Статьи этого характера я буду печатать лишь в компании с 
названными лицами, я с ними связан общностью взглядов, настроения и намерений. 
	Все они - и я - понимают, что данный момент очень опасен и очень выгоден для 
демократической мысли и литературы, его необходимо использовать в смысле укрепления 
демократических течений. И нужно дать заслуженный отпор нахалам, мерзавцам и всякой 
сологубовщине. Моя статья даст Вам больше письма, я очень прошу Вас прочитать её, когда 
сборник выйдет. 
	Андреев ушёл совсем? Если так, я был бы рад. Его «Тьма» и «Царь-Голод» - вещи, которые
возмущают меня. Многописание ему вредно, не менее, чем слава, видимо, отравившая слабый 
желудок молодого человека. 
	Итак, - сообщите мне, как Вы смотрите на проект изменения сборников, и сообщите 
возможно скорее, мне не хотелось бы выпускать материал из рук. Рукописи статей я буду 
присылать Вам отсюда. Окажите также, какой гонорар могли бы мы предложить авторам. 
	Я предполагаю, что у Вас возникнут некоторые вопросы, а также думаю, что в названных 
мною лицах Вы увидите - может быть - «товарищей». ("товарищами" в изд-ве "Знание" называли лиц,
имевших в нём свои вклады. М.Горький в письмах к К.П.Пятницкому употреблял это слово в 
ироническом смысле, имея в виду некоторых участников "Знания", отошедших позднее от этого 
издательства – Ред.) Едва ли это так будет, но, если даже и снова обнаружится пред нами нечто 
мало человеческое или слишком человеческое, всё равно для меня, - мне нужно идти с ними рядом, 
и я пойду. Беллетристика моя остаётся на старом месте, а если с публицистикой я не устроюсь в 
наших сборниках, то придётся печатать её там же, где другие, чего не хотел бы. 
	На мой взгляд, рисуемая мною задача - задача «Знания», и никакое другое издательство 
не может выполнить её в той мере, как мы. 
	Далее: прилагаю письмо Келтуялы, автора книги «Курс истории русской литературы» 
(СПб 1906. Часть 1-я. "История древней русской литературы" – Ред.). Первую часть курса я читал,
это очень ценная работа, на мои взгляд, и если бы мы могли помочь автору в его труде, - это 
было бы очень хорошо для публики нашей, ибо она получила бы первый полный, популярный и с 
любовью написанный труд по истории литературы. (ознакомившись с предисловием В.Я.Келтуялы в 
книге 2-й, М.Горький изменил своё отношение к нему – Ред.) Я понимаю, что средств теперь нет, 
но всё же нахожу нужным указать Вам Келтуялу. Его адрес: Сергиевская, д.60, кв.23.
	Из газет я получаю «Речь» и «Наш век», очень неаккуратно, чёрт возьми почту! «Русское 
знамя» получил два номера - 5-й и 7-й. Глупо. 
	«Наш век» - закрыли? Выпишите мне ещё газетку. 
	Не могу понять, все ли получил книги, высланные Вами, кажется, некоторые, - напр., 
Дройзен ("История эллинизма". М. 1890-1893 – Ред.), - пропали. Убедительно прошу Вас выслать 
мне из шкафа моего книги по прилагаемому списку и купить все поименованные в списке печатном. 
	Может быть, Вы найдёте некоего человека, который, за вознаграждение, конечно, собрал 
бы мне все эти книги, некоторые нужно искать у букинистов. Я очень прошу Вас, дорогой друг, 
если Вы знаете ценные книги по эпосу и фольклору, не вошедшие в список мой, добавьте их к нему!
	У Я.Грота есть труды по литературе скандинавских саг, я не знаю, кем и где они изданы, 
не знаете ли Вы? 
	Нет ли на русском языке перевода или изложения «Эдды»? 
	Помогите мне в этом, очень буду благодарен и пришлю Вам рожу мою из бронзы. 
	Лепят меня сразу двое - немец (скульптор остался неизвестен – Ред.) и итальянец (Итало
Кампаньоли, лепивший бюст М.Горького в начале 1908 г.; фотография этой скульптуры с дарственной
надписью автора хранится в Музее А.М.Горького – Ред.). 
	Крепко жму руку, очень желаю бодрости душевной, столь необходимой при частых сношениях 
с умными людьми. 
	Кланяюсь и желаю всех благ! Рассказ мой (повесть "Исповедь" – Ред.) идёт хорошо, будет 
листов пять. 
	Я просил Семёна Павловича (Боголюбова – Ред.), чтобы он написал «Весам» о высылке мне 
обещанной ими премии (полагалась подписчикам "Весов", внёсшим подписную сумму до выхода первого
номера журнала – Ред.), выбрал я две книги, кажется: 
	Андрей Белый - «Золото в лазури», 
	Лернер - «Труды и дни Пушкина». 
	Дают - бери.